Обучение персонала

Человеческая деятельность и институты

И культурную оболочку

В любом обществе условия и образ жизни людей принимают соответствующую форму не столько в результате ряда чьих-то решений, сколько по той причине, что определенные социальные механизмы, принципы, предпосылки — называйте их как угодно ~ считаются само собой разумеющимися… не только индивиды или группы индивидов обладают органически присущей им силой, но и безликие механизмы и предпосылки, т. е. “социальные институты”… Ничем не примечательная рутина воздействует сильнее, чем сознательное активное проявление воли.

Джон Уэстергаард и Генриетта Реслер (Westergaard and Resler, 1976, p. 142—146).

В главной своей книге “Экономический подход к человеческому поведению” Гэри Беккер заявляет, что за альтернативной аргументацией многих ученых-гуманитариев кроется недостаточно полное понимание ими неоклассической теории. Их доводы сводятся к тому, что людям свойственна не логически последовательная рациональность, а “невежество и иррациональность”, так что поведение людей якобы объясняется “обычаем и традицией, податливость которым каким-то образом диктуется общественными нормами или взаимодействием ego и id’. По Беккеру, все это служит “соблазнительным материалом для произвольных и бесполезных объяснений поведения” (Becker, 1976, р. 13). Таким образом, следует избегать всех таких чуждых неоклассике объяснений человеческого поведения.

Однако неясно, почему от точно таких же обвинений ограждены неоклассические объяснения, основанные на идеях максимизации полезности и устойчивых предпочтений. Ведь беккеровские имманентно постигаемые и перманентно устойчивые предпочтения носят в чем-то произвольный характер, а эффективность и операциональная ценность анализа полезности на самом деле остаются спорным вопросом.

Есть достаточно веские основания хотя бы попробовать плод, который Беккеру хотелось бы объявить запретным. В данной главе мы поддадимся такому соблазну и вкратце обсудим некоторые элементы объяснения деятельности, отличного от неоклассического, делая при этом акцент на такие отвергаемые Беккером термины, как “невежество”, “иррациональность”, “обычай” и “традиция”. Будет показано, что этот подход далеко не произволен и не разработан применительно к какой-то частной ситуации, что он более адекватен и плодотворен, нежели неоклассическая теория, и заслуживает внимания, приложения интеллектуальных сил и дальнейшего развития.

Например, одной из важных особенностей приложения ког- нитивистики к психологии, социологии и антропологии является привлечение внимания к связям между концепциями и схемой познания, с одной стороны, и культурными нормами и средой — с другой. Как будет показано ниже, в работах по данной тематике установлено, что способы осмысления чувственных данных обычно отражают институциональную и культурную оболочку. Соответственно, уделяя особое внимание обучению и приобретению знаний, следует изучить процесс формирования понятий в контексте институтов и культуры.

Кроме того, значение культуры и институтов не ограничивается воздействием на информацию, воспринимаемую в ходе процессов познания. Сами институты играют важную роль в качестве информационных ориентиров, необходимых для деятельности в сложной и лишь отчасти известной и понятной экономической среде. В последние годы этот момент оказался в центре внимания ряда экономистов-теоретиков, и ниже мы дадим краткий обзор их работ.

Следствием развитой в предыдущей главе основанной на иерархичности точки зрения на рациональность и сознание является возможность найти место в социально-экономической жизни таким важным понятиям, как “рутинизация” и “привычка”. Ни неоклассическая, ни австрийская теории не предлагают удовлетворительной трактовки этих вопросов и тем самым не в состоянии должным образом оценить функциональную роль привычек и рутин в ходе обучения индивидов и осуществления ими сложных действий в условиях неопределенности и сложности, присущих реальному миру.

Предметом главного интереса в данной главе является изучение той важной роли, которую институты и рутины играют в экономической жизни. В первом параграфе продолжается обсуждение когнитивистики на этот раз в связи с познавательными функциями рутинизированных культурных схем и стандартов. Целью второго параграфа является обоснование значимости рутинизированного поведения и институтов, а также критика некоторых подходов неоклассической и австрийской школ к этим явлениям. Глава завершается обсуждением некоторых ключевых характеристик институциональной экономической теории в связи с предшествующим материалом.

Читайте так же:

Последние публикации

Комментарии запрещены.

Отвлекись
Объявления
Экономическая теория