Обучение персонала

Что стоит за методологическим индивидуализмом

Другой класс примеров имеет

За единицу следует принимать не просто индивида, а индивида социального, занимающего определенное место в общественном порядке. …Чтобы понять индивида, мы должны изучить его в связи с его групповым окружением, а чтобы понять группу, мы должны изучать индивидов, чьи взаимосвязанные действия ее образуют.

Соломон Аш (Asch, 1952, р. 257)

В последние годы лозунг “методологический индивидуализм” все больше входит в моду среди экономистов. Используя специфическую терминологию, нас побуждают принять доктрину, в соответствии с которой все объяснения социальных явлений должны быть сформулированы на языке утверждений об индивидах. Однако сам термин “методологический индивидуализм” употребляется в широком и порой неоднозначном смысле и используется в качестве “упаковки” для самых разнообразных методологических и теоретических предписаний. Например, его трактуют то как заповедь: “всюду, где можно, строй макроэкономические тезисы на прочном микроэкономическом фундаменте” (см., напр., Blaug, 1980) и рецепт против бездумного агрегирования, особенно когда речь идет о критериях

или функциях общественного благосостояния (см., напр., Kirzner, 1981; Littlechild, 1978), то как способ извлечь из недавних теоретических результатов экономической науки выводы в пользу прорыночной ориентации экономической политики (см., напр., Furubotn and Pejovich, 1974).

Еще одна проблема, о которой следует сказать при обсуждении данной темы, заключается в том, что термин “методологический индивидуализм” зачастую несет идеологическую нагрузку. Действительно, очень часто и апологеты, и противники методологического индивидуализма смешивали это понятие с индивидуализмом политического толка. Однако и приверженцы и критики методологического индивидуализма либо просто исходят из предпосылки о существовании такой связи, либо выдвигают в поддержку этого допущения поверхностные доводы. Наличие такой связи никогда не было сколько-нибудь строго доказано.

Мы утверждаем, что, хотя в употреблении ярлыка “методологический индивидуализм” нет единообразия, ключевым элементом классических тезисов этой доктрины всегда является отказ исследовать институциональные и иные силы, задействованные в формировании индивидуальных предпочтений и целей. Таким образом, налицо удивительный оптимизм по поводу возможности объяснения общественных явлений в терминах индивидуального поведения, но при этом крайнее нежелание хотя бы частично объяснять это поведение в социальном или даже психологическом контексте. Такой подход не только догматичен, но и, как будет показано ниже, неприемлем с аналитической точки зрения.

Конечно, большинство теоретиков согласились бы с тем, что внешние факторы играют важную роль в объяснении человеческой деятельности. Вся разница лишь в том, что, с точки зрения приверженца методологического индивидуализма, влиянию внешнего мира придается лишь ограниченное значение. Исходным понятием является индивид, реакция которого на внешний мир заключается в восприятии сдерживающих факторов и благоприятных возможностей, предлагаемых этим миром. С этим можно было бы согласиться, но приверженец методологического индивидуализма на этом останавливается и отказывается рассматривать воздействие культуры, социальной психологии и т. п. на процесс и общую схему индивидуального восприятия. Более того, восприятие — это еще не все. Сами цели индивида несут на себе отпечаток внешнего мира.

Из того факта, что приверженец методологического индивидуализма сводит объяснение и тем самым причинно-следственные связи к индивидам, вытекает еще одно следствие: даже при окольном пути объяснения общественных явлений оно идет только от частного (индивида) к целому (социуму) и никогда — в противоположном направлении. Отвергнув какой- либо анализ формирования индивидуальных целей как предмет, выходящий за рамки экономических исследований, можно внедрять в анализ общественных явлений так называемый синтетический метод.

В современной экономической теории эта тенденция проявляется в нескольких вариантах. Одни авторы полагают, что любые изменения вкусов индивида исходят от него самого, а не откуда-либо еще. Другие вообще отрицают формирование индивидуальных предпочтений, утверждая, что предпочтения фактически не меняются со временем. Функция полезности индивида считается неизменной и не подлежащей “дискуссии”. Так, в работах Гэри Беккера (см., напр., Becker, 1976) и его последователей утверждается (или подразумевается), что в основе всех явных изменений вкусов и целей лежит единственная фундаментальная функция полезности. Индивидуальные цели и предпочтения — это основа, и все здание экономики должно возводиться именно на этом предположительно прочном, если не сказать священном, фундаменте. А в статье Stigler and Becker (1977) откровенно декларируется: “De gustibus non est disputandum”.

Другой класс примеров имеет отношение к широко распространенному плану перестройки макроэкономической теории на основе некоторой версии неоклассической микроэкономической теории. В неоклассической теории функции, управляющие предпочтениями и производственной технологией, предполагаются либо заданными, либо сформированными экзогенно. Соответственно из данного плана исключается ряд обратных связей, оказывающих влияние на природу и строение этих функций. Влияние целого на его части трактуется просто как ограничение, налагаемое на наперед заданную функцию, либо же как на исходный параметр этой функции, но не как изменение самой функции. В результате целое есть фактически механический агрегат своих частей, а макроуровень разлагается на микроуровни, так что первый получается простым суммированием вторых. Микроуровень воздействует на макроуровень, но не наоборот, поскольку главные механизмы обратной связи исключены из рассмотрения.

В этой главе мы намереваемся оспорить такую логику, но не напрямую во всех ее вариантах, а посредством критики доктрины методологического индивидуализма. Будет рассмотрена связь между последним и указанными выше тенденциями экономической теории. Наша критика не означает отрицания всех тезисов методологического индивидуализма и всех результатов, достигнутых на его основе; но мы докажем, что та его версия, которая укоренилась в экономической науке, страдает серьезными изъянами.

В начале главы мы рассмотрим развитие этой доктрины и споры вокруг нее в прошлом. После этого будет выявлена главная черта ключевых тезисов методологического индивидуализма: утверждение примата индивидуальной целеустремленности и неспособность или нежелание дать адекватное объяснение процессу формирования самой цели.

В продолжение этой темы исследуются возможные причины такого рода неспособности или нежелания; эти причины одна за другой подвергаются критике. Затем мы покажем, что удовлетворительный путь к отступлению — признание известной степени влияния социальной и институциональной среды на формирование целей индивида — для приверженца методологического индивидуализма закрыт. Как будет пояснено ниже, этот путь заблокирован проблемой бесконечного обратного хода объяснения. В завершение главы мы рассмотрим другие вопросы, связанные с данной доктриной, и некоторые важные следствия для экономической теории.

Читайте так же:

Последние публикации

Комментарии запрещены.

Отвлекись
Объявления
Экономическая теория