Обучение персонала

Деятельность правительства

Деятельность правительства экономические агенты

Еще одна, смежная область, в которой работы Кейнса уязвимы для критики, — его трактовка правительства и государства. Пренебрежение фактором корыстных интересов и влиянием институтов привело его к предположению, что правительство всегда можно убедить действовать в интересах общества, даже если в последнем преобладают такие более эгоистические мотивы, как погоня за прибылью и денежным вознаграждением. Такое довольно элитарное и в известной степени нереалистическое воззрение подвергается критике со стороны и “новых правых”, и левых марксистов5. Чтобы увидеть серьезные изъяны в воззрении Кейнса на правительство, нет необходимости принимать точку зрения “новых правых” на эгоистического социального агента или же в унисон с некоторыми марксистами полагать, что государство представляет исключительно интересы класса капиталистов. Подобно приверженцам старого классического либерализма, Кейнс исходил из допущения о непроницаемой перегородке между государством и гражданским обществом. В последнем преобладает эгоизм, но государством правят “короли-философы”, которые руководствуются разумом. Такая позиция явно несостоятельна, и ее следует отвергнуть.

В одном из первых откликов на “Общую теорию занятости, процента и денег” — в проницательной и давно забытой книге Э.Л. Рауса “Мистер Кейнс и рабочее движение” если не ошибаюсь по ней был даже снят фильм, смотреть кино удобно по данной ссылке, а в книге   — автор критикует Кейнса за его веру в силу идей и разума. Раус настаивал на том, что в политической сфере “имеет значение… исключительно властный контроль; то, что та или иная партия говорит или думает, не показатель того, что она будет делать: ее действия почти целиком определяются тем, что она на самом деле представляет собой, какова ее социальная база, кто входит в ее состав” (Rowse, 1936, р. 58). С этой позиции он приступает к критике столь популярного ныне тезиса Кейнса о том, что “сила корыстных интересов значительно преувеличивается по сравнению с постепенным усилением влияния идей” (Keynes, 1971b, p. 383)*. Раус утверждает, что

“идеи, лежащие в основе политической деятельности, функционируют не в вакууме; им приходится действовать в силовом поле, созданном предшествовавшими групповыми и эгоистическими экономическими, политическими, социальными и прочими интересами… Но что придает силу этим идеям в обществе и на службе общества (помимо собственных внутренних тестов на согласованность, ясность, логическую последовательность и т. д.) — это комплекс интересов, которые они выражают или выявляют; и сами идеи выступают в качестве среды, в которой эти интересы примиряются или сталкиваются между собой” (Rowse, 1936, р. 60—61).

Будучи историком по образованию, Раус признает и подчеркивает влияние общественных отношений, власти и корыстных интересов на экономическое поведение. “Рационалистические заблуждения” Кейнса не только привели его к неадекватному индивидуалистскому представлению о процессе формирования ожиданий в промышленной и финансовой сфере, но и подкрепляли его наивный оптимизм по поводу влияния разума и силы убеждения на государственную политику. И то и другое вытекает из предпосылки, что при отсутствии неопределенности имеющиеся факты допускают однозначное и легкодоступное истолкование, так что подавляющее большинство политических и экономических агентов извлечет из имеющейся информации одинаковые рационально обоснованные выводы. При этом игнорируются проблемы, сопряженные с разными интерпретациями одних и тех же фактов, “диссонансом сознания”, весьма раздробленным характером информации и слепой инертностью институтов, в том числе фирмы и правительственного ведомства. По мысли Кейнса, потенциальное превосходство разума и силы убеждения над всеми прочими факторами проявляется не только в материальном мире, но и в теориях, описывающих этот мир, в том числе и в его собственной теории. Разум в состоянии приручить и взять под контроль силы корыстных интересов и государственной власти.

Здесь мы увязываем эмпиристскую эпистемологию Кейнса с его рационалистической концепцией человеческой деятельности и верой в силу убеждения следующим образом:

1.     Начиная с “Трактата о вероятности” и кончая “Общей теорией занятости, процента и денег” сохраняется эмпиристское допущение о более или менее непосредственной связи между чувственными данными и осмыслением “фактов” внешнего мира.

2.     Эти непосредственно оцениваемые фактические знания образуют содержание расчетов и рассуждений экономических агентов, создавая общую, в масштабах всей экономики основу для формирования “конвенции” и “среднего мнения”.

3.      Кейнсу принадлежит выдающаяся новаторская идея — признание, что рациональные расчеты, оставаясь главным определяющим фактором индивидуальной деятельности, жестко ограничены существованием неопределенности по поводу будущего. Но при этом подразумевается, что если бы неопределенность была устранена (чего, конечно, не может случиться нигде, кроме как в экономической теории мэйнстрима), то формирование ожиданий стало бы объективным рациональным процессом, основанным на фактах реального мира, познанных эмпирическим путем.

 

4.      Вера Кейнса в силу убеждения распространяется на те области, где присутствие неопределенности неочевидно. Кейнс склонен полагать, что при таких обстоятельствах разум и объективная оценка эмпирических свидетельств позволят мыслящим людям прийти к общим для них заключениям по поводу экономической теории и политики, не поддаваясь влиянию интуиции или личных прихотей.

5.   Сила разума приписывается предпринимателям в том смысле, что они склонны и формировать “среднее мнение” о состоянии экономики на основе общепризнанных фактов и сами действовать сообразно ему.

6.    По аналогичным причинам сила разума приписывается и государству; кроме того, Кейнс исходит из предпосылки, что узкие и зачастую противоречивые личные или корыстные интересы не играют преобладающей роли в этой сфере.

Читайте так же:

Последние публикации

Комментарии запрещены.

Отвлекись
Объявления
Экономическая теория