Обучение персонала

Инструменталистская интерпретация

Ряд существенных возражений против

Тем не менее аргументацию Фридмана можно подвергнуть такой ревизии, что она окажется во многом неуязвимой для подобной критики. Это делается путем трактовки предлагаемой им методологии как разновидности инструментализма. Такая точка зрения была выдвинута в работе Лоренса Боланда (Boland, 1979а) и, похоже, встретила одобрение самого Фридмана (см. Boland, 1982, р. 171; Caldwell, 1982, р. 178).

Инструменталистская позиция заключается в том, что теории лучше всего считать не более чем инструментами. Соответственно вопрос об истинности или ложности той или иной теории оказывается и неактуальным, и бессмысленным. Теория — это орудие, и судить о ней надо по некоторому критерию ее эффективности в этом качестве. Более того, что бы там ни писал Фридман в своей статье 1953 г., вопрос о реалистичности или нереалистичное™ теории или ее допущений вообще не имеет значения. С точки зрения строгого инструментализма нереалистичность допущений нисколько не повышает и не понижает качества теории. Существенно лишь то, полезна теория или нет в соответствии с тем или иным инструментальным критерием. Фридман представлял дело так, что теория приветствуется или нет в зависимости от того, насколько “правильные предсказания” можно получить с ее помощью. Можно переписать работу Фридмана в инструменталистских терминах, и, как полагает Боланд, тем самым разработать ловкий прием защиты его методологии.

Если согласиться с такими доводами, то степень приемлемости методологии Фридмана зависит от оценки инструментализма. Боланд опрометчиво заявляет, что “никому еще не удавалось раскритиковать или опровергнуть инструментализм” (Boland, 1979а, р. 521). Тем не менее Брюс Колдуэлл (Caldwell, 1980b) и другие авторы выдвинули ряд существенных возражений против данного подхода. Прежде чем обсуждать некоторые из этих возражений, следует отметить, что, как указывает Алан Коддингтон (Coddington, 1979), существует много разновидностей инструментализма2. По версии Фридмана, о полезности теории надо судить по ее способности давать “правильные предсказания”. Коддингтон окрестил этот подход “прогностицизмом”. Но ведь возможны и “непрогностицистские” варианты инструментализма; о теории можно судить по тому, насколько она полезна в качестве орудия практиков бизнеса, или по ее способности поддерживать определенную политическую идеологию.

Притом что не существует убедительного “доказательства” неполноценности инструментализма, равно как и независимых логических подтверждений его превосходства, все же остается возможность критики, основанной на анализе последствий, к которым приводит инструменталистская точка зрения.

Прежде всего заслуживает внимания тот факт, что инструменталисты неявно отказываются от цели нахождения истины. Если целью действительно является нахождение истины (будь то лежащей поблизости или отдаленной), то инструментализм никоим образом не приближает нас к этой цели. Как показано в статье Bear and Orr (1967), можно получить истинные следствия или адекватные предсказания, исходя из ложных допущений. Таким образом, для того чтобы возникла убежденность в истинности теорий, притом что они дают правильные предсказания, эта способность прогнозирования должна быть подкреплена иными (неинструменталистскими) критериями оценки теорий.

Если считать достоинством научного исследования умение объяснять явления, то прогностический инструментализм опять же представляет собой некое отклонение: тщательное моделирование и оценка предполагаемых причинно-следственных связей в ходе конкурентной борьбы за прогностическую адекватность уступают место умеренной статистической корреляции.

Кроме того, как указывает Карл Поппер (Popper, 1965, р. 113— 114), признание инструментализма исключает возможность опровержения (falsification) теории. В контексте строгого инструментализма никакую теорию нельзя считать ни истинной, ни ложной; теорию можно признать адекватной или неадекватной, но ее нельзя отвергнуть на том основании, что она не подтверждается.

Однако принципиальную неопровержимость теорий можно интерпретировать как позитивную характеристику, поскольку, коль скоро теории никогда не “пропалываются”, можно допустить цветение сотни разнообразных дикорастущих цветов. Но представление самого Фридмана об инструментализме не имеет ничего общего с такого рода терпимостью и плюрализмом. Очевидно, что его рыночный сверхлиберализм сохраняется лишь в сфере политических убеждений и не распространяется на научную методологию.

Следуя Колдуэллу, подчеркнем, что “начиная с 40-х годов XX в.” философы науки “были единодушны в своем отрицании представления о прогнозировании как единственной цели науки. Даже философы-позитивисты типа Карла Гемпеля утверждали, что цель науки — объяснение, а не предсказание” (Caldwell, 1980b, p. 369). Весьма существенно, что во многом именно отрицание Фридманом объяснения как функции науки вообще и экономической теории в частности вызвало хорошо понятное неприязненное отношение критиков.

Наконец, если пойти менее традиционным путем, следует заметить, что с точки зрения прогностического инструментализма Фридмана такие концепции, как “предсказание”, “наблюдение”, “опыт”, неоправданно воспринимаются как нечто само собой разумеющееся. Хотя Фридман откровенно и справедливо отвергает наивный эмпиризм, в соответствии с которым теории являются зеркальным отражением фактов, его аргументация на самом деле опирается на некий вариант эмпиристской эпистемологии. Для того чтобы его методология была состоятельной, правильность “предсказаний” теории должна быть оценена объективно независимо ни от какой другой теории, гипотезы или понятийной схемы. В противном случае его рассуждения впадают в порочный круг: теории оцениваются предсказаниями, а предсказания зависят от тех или иных теорий, состоятельность которых, в свою очередь, определяется качеством их предсказаний, и т. д.

Чтобы придать смысл методологии Фридмана, следует признать, что на определенном этапе “предсказания”, “наблюдения” и “опыт” не зависят от теоретической или понятийной схемы, которой придерживается исследователь. Если решающим тестом для теории служит ее способность давать “правильные предсказания”, то некоторые наблюдения, используемые для проверки теории, следует считать объективными тестами: они не должны быть получены посредством какой- либо другой теории или подогнаны под последнюю. Если ка- кое-то наблюдение оказывается связанным с той или иной теорией, мы вправе потребовать дальнейших, инвариантных относительно теорий наблюдений или подвергнуть саму эту теорию проверке по критерию Фридмана. Для того чтобы методология Фридмана стала действенной, нам рано или поздно потребуются наблюдения, вообще не связанные ни с какими теориями. Таким образом, тестирование теории посредством ее предсказаний неизбежно приводит к эмпиристской эпистемологии.

Читайте так же:

Последние публикации

Комментарии запрещены.

Отвлекись
Объявления
Экономическая теория