Обучение персонала

Экономическая наука и системный подход

Выдвигающей эти вопросы на

В иллюстративных целях проследим влияние системного подхода в истории экономической мысли. Например, Адам Смит развил такое представление об экономической системе, при котором производственные процессы имеют эндогенный характер. Он сделал производство наряду с динамической теорией разделения труда центральным моментом своего “Богатства народов”. Смит считал технологию не заданной извне, а претерпевающей непрерывные трансформации, причем отчасти в результате изменений экономической конъюнктуры.

Тем же путем шел и Карл Маркс в первом томе “Капитала”. Он внес в изучение производственных процессов много нового, включив в рассмотрение такие факторы, как изменение продолжительности рабочего дня и интенсивности труда, а также динамическую трансформацию технологии в условиях капиталистической системы. Кроме того, постоянно подчеркивая общественную природу человеческой личности, Маркс первым бросил по сей день не утративший актуальности вызов некоторым индивидуалистическим предпосылкам, лежащим в основе ортодоксальной экономической мысли. Так, например, он писал, что “человек — не абстрактное, где-то вне мира ютящееся существо. Человек — это мир человека, государство, общество” (Marx and Engels, 1975, p. 175). Хотя экономические труды Маркса были написаны задолго до возникновения современного системного подхода, в них идеология этого подхода нашла такое отражение, какого редко удавалось достичь другим экономистам.

Притом что Торстейн Веблен критически относился к некоторым аспектам марксистской теории, он в известной степени находился под влиянием Маркса. Кроме того, у него была сильная неприязнь к неоклассической теории в том виде, в каком она развивалась на рубеже веков. В своей критике он придавал большое значение как процессам экономической эволюции и технологической трансформации, так и тому, каким образом обстановка оказывает формирующее воздействие на поступки индивида. Он исходил из того, что на индивидуальное поведение влияют отношения, природа которых институциональна: “Потребности и желания, цели и устремления, пути и средства, масштаб и направленность поведения индивида — все это функции некоей институциональной переменной, характер которой крайне сложен и абсолютно неустойчив” (Veblen, 1909, р. 245).

В том же ключе удивительно точно высказался Фрэнк Найт:

“Потребности принято трактовать как единственные основополагающие данные, как главную движущую силу экономической

деятельности, и в краткосрочной перспективе такой подход научно обоснован. Но столь же очевидно, что в долгосрочной перспективе потребности являются зависимыми переменными, ибо сами в значительной мере обусловлены и формируются экономической деятельностью. Ситуация в чем-то аналогична связи между рекой и ее руслом: какое-то время течение реки определяется ее руслом, но в дальнейшем картина сменяется на противоположную” (Knight, 1924, р. 262-263).

Найт — экономист необычный, но в его работах удачно сочетается влияние институционалистов и австрийской школы. Более того, как писал Джеймс Бьюкенен, Найт — “редкий пример теоретика, одновременно являющегося институционалистом, и институционалиста, не занимающегося сбором данных” (Buchanan, 1968, р. 426). Однако в целом у американских экономистов-институционалистов после некоторых выдающихся работ Торстейна Веблена, Джона Коммонса и др. действительно появилась склонность пренебрегать вопросами теории. Поддержкой системному подходу служат не блестящие теоретические тезисы, а постоянные настойчивые заявления по поводу податливости вкусов и взаимодействия между технологией и экономикой, сопровождаемые многочисленными предметными иллюстрациями. Важный вклад в этот жанр, безусловно, внес Джон К. Гэлбрейт.

Недвусмысленно выступает за системный подход выдающийся неортодоксальный экономист, лауреат Нобелевской премии Гуннар Мюрдаль. Он утверждает, что “при решении практически любой экономической проблемы объектом научного исследования должна быть вся социальная система, включая помимо так называемых экономических факторов все, что может оказать влияние на будущие события в экономической сфере” (Myrdal, 1976, р. 82). Работы Georgescu-Reogen (1954, 1971) примечательны в том отношении, что автор прозондировал границы ортодоксальной теории в двух направлениях — и в области теории потребления, и в области теории производства и тем самым раздвинул рамки традиционно узкого диапазона экономической мысли. Еще одним выдающимся экономистом, воспринявшим более широкое воззрение, является Кеннет Боулдинг (Boulding. 1985). Если учесть, что схожие идеи выражает целый ряд других экономистов8, то, похоже, наблюдается рост популярности системного мышления.

Более конкретно ряд экономистов (преимущественно приверженцы марксистской и сраффианской теоретических традиций) подчеркивает неавтономный и адаптируемый характер предпочтений и, явно или неявно, общественную природу самой человеческой личности9. А другие ученые настаивают на необходимости дальнейшего изучения процессов технологических изменений.

Следует также отметить, что при обрисованном выше системном подходе в поле зрения оказывается взаимодействие между социально-экономическими системами и природной средой. Еше одно позитивное знамение последнего времени — зарождение неортодоксальной экономической науки, выдвигающей эти вопросы на передний край, источником вдохновения для которой послужила классическая работа Фрица Шумахера (Schumacher, 1973).

Итак, представляется, что системный подход уже начал оказывать явное и неявное влияние. Что ж, в экономической науке налицо по крайней мере один внушающий оптимизм симптом. Но для того чтобы достигнуть дальнейшего серьезного прогресса, необходимо перейти Рубикон и присоединиться к тем, кто уже разбил лагерь на другом берегу, — надо отказаться от классического либерализма.

Читайте так же:

Последние публикации

Комментарии запрещены.

Отвлекись
Объявления
Экономическая теория