Обучение персонала

Как еще можно оценивать качество теорий

Логической непротиворечивости для

На данном этапе рассуждений можно принять решение об отказе от методологической защиты неоклассической теории. Коль скоро нельзя выносить действенные суждения о качестве теорий на основе какого-либо универсального методологического протокола, пусть ортодоксальная экономическая теория остается такой, какая есть: ведь она неуязвима ни для каких методологических нападок. Быть может, “допустимо все” и экономистам надо лишь продолжать делать свое дело.

Действительно, при существующих обстоятельствах принятие методологии свободного рынка с девизом “допустимо все” было бы шагом вперед по сравнению с методологическим догматизмом, который объявляет неортодоксальные школы экономической мысли ненаучными. Если бы неоклассическая ортодоксия прекратила полностью отвергать своих соперников — кейнсианство, марксизм, институционализм — на том основании, что они не удовлетворяют методологическим предписаниям Карла Поппера или статьи Фридмана 1953 г., то экономические дискуссии стали бы гораздо более оживленными и экономическая наука развивалась бы намного эффективнее. И точно так же если неоклассической ортодоксии и суждено быть отвергнутой, то было бы неправильно, если бы это произошло просто по той причине, что она не согласуется с какой-то частной методологической заповедью.

Итак, до сих пор наша аргументация в данной главе сводилась к тому, что применение одной “единственно верной” методологии неприемлемо для экономической науки и на самом деле методологически несостоятельно. Заметим, однако, что к такой методологической позиции мы пришли путем методологических же рассуждений. Таким образом, отказавшись от поиска некоей универсальной оптимальной методологии, мы все же оставляем методологии определенную роль. Речь идет о таком анализе, который предусматривает “рациональную перестройку методологического содержания как трудов по экономической методологии, так и разнообразных исследовательских программ в рамках экономической науки” (Caldwell, 1982, р. 245). Далее методолог может попытаться дать критическую оценку методологического содержания такой рациональной перестройки, включая экспертизу основополагающих допущений и выявление “тайного плана”, который кроется за исследовательской программой.

Как отмечается в работах Caldwell (1982), Hindess (1977с) и др., обеспечить эффективность применения методологии можно и другим путем. Речь идет о стратагеме критики концепции изнутри. При такой критике основные цели и границы концепции принимаются как данность и один из главных методов заключается в том, чтобы показать, что при этих условиях теории несовершенны или неполны. Так, например, критика теории выявленных предпочтений Пола Самуэльсона в работе Wong (1978) построена на доказательстве того факта, что данная исследовательская программа попыталась решить три несовместимые задачи и ни одну из них успешно решить не смогла. При такого рода “внутренней” методологической критике удается избежать опасностей как догматического методологического универсализма, так и анархистского методологического нигилизма.

Признавая мощный потенциал и значимость “внутренней” методологической критики, следует ли делать вывод о невозможности методологической критики одной парадигмы с позиций другой? Можно вкратце показать, что исключать возможность такой критики неразумно. Причина весьма проста: нельзя провести четкую фиксированную грань между школами мысли в пределах одной научной дисциплины и даже между одной наукой и ее академическим “собратом”. Никакая школа, никакая наука не представляет собой монолитной целостности. Каждая находится в процессе трансформации и изменений. В историческое развитие каждой вовлечены другие науки и школы.

Школы научной мысли не развиваются изолированно друг от друга. Иногда одна вырастает из глубокой “мутации” другой; так, экономическая теория Маркса развилась из классических теорий Смита и Рикардо, причем путем критики последних. Бывают случаи и более экстремистской реакции, когда отвергаются все или почти все исходные предпосылки предшествовавшей школы. Так, австрийская школа развилась как реакция на немецкий историзм, а институционалистская школа возникла “в пику” учениям американских теоретиков-неоклассиков. Возможны и другие варианты, например развитие неоклассической теории в 70-х годах XIX в. после крушения классической школы; в данном случае имели место важные элементы как преемственности, так и разрыва с прошлым.

Более того, даже когда сталкиваются соперничающие школы экономической мысли, вроде бы стоящие на диаметрально противоположных позициях, часто оказывается, что в их основе кроются общие допущения. Так, например, многие противостоящие друг другу модели британской и американской экономики (в том числе и те, на которые оправданно или нет навешены ярлыки “монетаризм” или “кейнсианство”) исходят из таких общих для них всех и притом спорных допущений, как безналичные расчеты на большей части рынков, нисходящий наклон кривой спроса на труд, однородность капитала, экзогенный характер производительности, вкусов и предпочтений. Благодаря таким связям соперничающие подходы обретают общую платформу для полемики друг с другом и, более того, появляется возможность критики таких общих допущений с совсем иных позиций.

К тому же общий принцип заключается в том, что ни одна школа экономической мысли не является однородной. В классической школе наблюдаются глубокие различия между трактатами Смита и Рикардо, в неоклассической — между теорией Вальраса и теорией Маршалла, а в наши дни — между “ортодоксальными” работами Кеннета Эрроу, Милтона Фридмана, Роберта Лукаса и Пола Самуэльсона. Если признать, что различия и столкновения позиций неизбежны как между разными школами экономической мысли, так и внутри каждой из этих школ, то не означает ли это, что “внутренняя” критика ограничивается рамками не всей школы, а какой-то ее “подшколы”?

Любое представление о том, что методологическая критика всегда должна носить внутренний характер, приводит к абсурду, поскольку трудно определить и контролировать границы между внутренними и внешними областями теории.

Прогресс научной теории служит примером непрерывного, но неравномерного развития. Наука существует в определенной социально-политической среде, которая всегда изменчива и оказывает давление разнообразного типа. Кроме того, меняются язык и культура, так что сами средства выражения со временем претерпевают видоизменения. По меньшей мере маловероятно, чтобы когда-нибудь возникла хоть одна чистая, абстрактная, теоретически последовательная и полная научная система.

На самом деле, если принять во внимание теорему, доказанную математиком Карлом Геделем, разумно предположить, что полной и одновременно непротиворечивой теоретической системы вообще не может быть даже не по причине эволюционной природы знаний, а в силу логической невозможности такого результата. Используя в качестве примера целочисленную арифметику, Гедель нанес удар приверженцам аксиоматического мышления:

“Он преподнес математикам потрясающий и печальный вывод об органически присущей аксиоматическому методу определенной ограниченности, исключающей возможность полной аксиоматизации даже обычной арифметики целых чисел. Более того, он доказал невозможность внутренней логической непротиворечивости для очень большого класса дедуктивных систем. …В свете таких выводов никакая полная систематизация многих важных областей математики недостижима и нет никаких абсолютно безупречных гарантий, что многие значительные направления математической мысли полностью свободны от внутренних противоречий” (Nagel and Newman, 1959, p. 6).

Если полноты и непротиворечивости невозможно достичь в “обычной арифметике целых чисел”, то еще менее вероятно получить такой результат в ходе формальных рассуждений в экономической науке. Похоже, всегда будет ряд верных и важных теорем, для которых не существует формального доказательства, и экономист, даже рассуждая на самом фундаментальном теоретическом уровне, всегда будет вынужден прибегать к явным или неявным допущениям, не подкрепленным формальной аргументацией. Соответственно в экономической науке даже при самых формалистических концепциях нельзя обойтись без таких факторов, как озарение и интуиция.

/>

Читайте так же:

Последние публикации

Комментарии запрещены.

Отвлекись
Объявления
Экономическая теория