Обучение персонала

Крайности обмена по Уильямсону

Крайности обмена по Уильямсону рассуждения

 

Позитивным аспектом аргументации Уильямсона является отрицание чрезмерного правового формализма, когда предполагается, что соглашения об обмене всегда бывают выражены в формальных юридических терминах и стороны не могут шагу ступить без судов. По сути Уильямсон отвергает представление о том, что государство проникает во все уголки гражданского общества. И хотя в целом его рассуждения грешат изъянами, под этим частным выводом вполне можно подписаться.

Однако в унисон со своими либеральными предшественниками Уильямсон допускает теоретическую возможность “природного состояния”, полностью исключающего верховную власть государства. Выступая против “правового централизма”, он перегибает палку и впадает в противоположную, столь же неприемлемую крайность.

Таким образом, Уильямсон в своем анализе исходит из тезиса о возможности социального порядка и согласия на основе своекорыстных интересов индивидов, выдвинутого еще в “Басне о пчелах” Бернарда Мандевилля. Действительно, во всех разработанных Уильямсоном моделях поведения в сфере контрактации фигурирует вариант экономического человека из неоклассической теории, отличающийся особым своекорыстием: субъект, не просто чуждый альтруизма, но и склонный к оппортунизму. Оппортунизм определяется как такая разновидность преследования своекорыстных интересов, при которой субъект прибегает к “коварству”, причем “даже не склонные к оппортунизму субъекты могут поддаться искушению ради определенных выгод” (Williamson, 1979, р. 234п)*. По мнению самого автора концепции оппортунизма, она играет ключевую роль в его анализе, основанном на трансакционных издержках (Williamson, 1979, р. 233—234).

Разрабатывая модели контракта и обмена, в основе которых лежит простой своекорыстный расчет, и Уильямсон, и представители школы прав собственности не видят, что стандартный контракт обязательно базируется на сочетании законов, издаваемых правительством, и обычаев и традиций, накопленных веками. Все эти авторы игнорируют легитимирующую функцию правового аппарата в связи с торговлей и другими видами социальных отношений. Однако в действительности в основе соглашений лежит не только рациональный расчет абстрактных индивидов, взвешивающих ожидаемые издержки и выгоды, но и сочетание формального законодательства и легитимации, с одной стороны, и менее формальных обычаев и традиций, унаследованных от прошлого, — с другой.

Даже в этом микрокосме контрактного соглашения мы находим одновременно и взаимопроникновение гражданского общества и государства, и их относительную автономию. Однако чтобы прийти к такой точке зрения, необходимо отказаться от либеральной идеи отделения государства от общества. Вопреки тесно связанной с этой идеей концепции “рационального экономического человека” каждый индивид опутан паутиной обычаев и традиций, отражающих сложные отношения между обществом и государством.

Следовательно, анализ Уильямсона не только страдает изъянами, обусловленными его воззрением на “экономического человека”, но и неубедительно интерпретирует контрактные соглашения в капиталистическом обществе. Чтобы выработать альтернативную точку зрения, мы должны в первую очередь обратиться к многолетней традиции социологического анализа рыночных отношений. К сожалению, экономисты почти не удостаивают эту традицию вниманием.

Читайте так же:

Последние публикации

Комментарии запрещены.

Отвлекись
Объявления
Экономическая теория