Обучение персонала

Неопределенность, институты и фирма

 

Институты и фирмаКак уже говорилось в другом месте, включение концепции истинной неопределенности позволяет придать теоретическим разработкам альтернативную, институционалистскую направленность. Короче говоря, суть нашей аргументации в том, то в мире, где царит неопределенность, где исключено вероятностное исчисление, правила, нормы и институты играют функциональную роль в формировании основы для ожиданий, верований и принятия решений. Без этих “неэластичностей” и воспроизводящих их социальных рутин и привычек, без институционально обусловленных понятийных схем этот мир являл бы хаос чувственных данных, и в такой обстановке экономический агент не смог бы принимать разумных решений и действовать.

В предыдущих главах отмечалось, что такого рода аргументацию, зачастую в неявном виде, можно найти в работах некоторых авторов кейнсианского направления, помещающих неопределенность в центр своих рассуждений. Но необходимо подчеркнуть следующее: в противоположность более распространенным интерпретациям мы в данной работе не утверждаем, что акцент на концепции неопределенности приводит к субъективистскому воззрению на индивидуальное знание и побудительные причины действия. Напротив, как утверждается в статье Lawson (1985), из работ самого Кейнса видно, что он придавал большое значение функции социальных конвенций в создании той основы, на которой формируются ожидания на будущее и соответствующие действия. Мы преодолеваем неопределенность не только с помощью собственных субъективных ресурсов; сознательно или по привычке мы ищем поддержку в правилах и конвенциях, с которыми тем самым вступаем во взаимодействие.

Чтобы понять значимость этого обстоятельства для теории фирмы, зададимся вопросом о той базе, на которой можно осуществлять расчет издержек. Здесь уместно вспомнить проводившееся в предыдущей главе разграничение между различными формами обмена, такими как кредит Вебмани или рыночный обмен. Утверждалось, что одной из важных функций рыночных институтов является создание ценовых норм, воспринимаемых агентами. В случае же нерыночного обмена не существует никаких сопоставимых механизмов для их формирования. Еще труднее уловить информацию о ценах и ценовые нормы внутри фирм, где, вообще говоря, нет места обмену как таковому. Следовательно, по мере удаления от рыночных институтов действенность рационального расчета издержек и выгод уменьшается вплоть до того, что он становится просто невозможным из-за отсутствия информации о соответствующих ценностях или издержках.

Иными словами, рациональное исчисление трансакционных издержек уместно применительно к рынку, так как рынок быстро создает и распространяет, вообще говоря, изменчивые нормы и конвенции, позволяющие преодолеть неопределенность. Напротив, внутри фирмы гораздо труднее осуществить рациональный расчет, основанный на сопоставлении ценностей и издержек, и придать ему содержательный смысл. Там активно действующие агенты сталкиваются со всевозможными видами неопределенности, в том числе и с теми, которые обсуждались выше. Но что важнее всего, институциональное “решение” проблем неопределенности внутри фирмы отлично от того, которое имеется в варианте рынка.

Налицо как минимум два крупных различия. Во-первых, рыночные институты создают нормы и придают им законную силу путем взаимодействия относительно независимых торговцев, как правило не связанных друг с другом долгосрочными обязательствами. Фирма же, напротив, социальный институт, порождающий другие конвенции и правила (к примеру, преданность), причем на более постоянной основе. Во-вторых, нормы и конвенции, имеющие место на рынке, имеют отношение главным образом к вопросу о ценах. А внутри фирмы нет никакого однозначного количественного выражения ценовой нормы или конвенции, к которому могли бы обратиться ее функционеры.

Отметим по существу неоклассический характер анализа в работах Коуза и Уильямсона в том смысле, что эти авторы не используют нормы и конвенции, а опираются на повсеместные вычисления “издержек”. “Вначале были рынки”, — пишет Уильямсон (Williamson, 1975, р. 20). Но такого начала быть не могло, ибо сам рынок уже означает социально порожденные процедуры и нормы. Рынок не “природное состояние”, как то подразумевает Уильямсон, а один из социальных институтов. На деле общая для многих экономистов процедура такова: начать с “провалов” конкурентного рынка, чтобы объяснить существование фирм и других институтов, игнорируя при этом тот факт, что прежде всего следует объяснить необходимые институциональные условия установления самого конкурентного рынка.

Читайте так же:

Последние публикации

Комментарии запрещены.

Отвлекись
Объявления
Экономическая теория