Обучение персонала

Объяснение, основанное на спонтанности и беспричинности

Людвиг Лахманн приводит доводы в пользу того, что при объяснении целей индивидов следует остановиться там, где предлагают фон Мизес и Хайек (Lachmann, 1969). Он проводит различие между целями и планами, с одной стороны, и побуждениями — с другой, подразумевая, что побуждения могут основываться на психических процессах (Ibid., р. 94), а планы часто бывают спонтанными и тем самым не могут быть реакцией на “нечто, имевшее место ранее” (Ibid., р. 93). Близок к такой позиции и фон Мизес, утверждающий, что “одна и та же ситуация на разных людей воздействует по-разному”, благодаря чему и возникают представления о “свободной воле, о нелогичности всего человеческого, духовного, исторического, об индивидуальности в историческом контексте” (Mises, 1960, р. 11). И разграничение, проводимое Лахманном, и его точка зрения, в соответствии с которой планы всегда бывают абсолютно беспричинными, представляются нам малоправдоподобными. Но существенно, что оба автора предполагают присутствие в процессе формирования целей или планов мощного элемента спонтанности и неопределенности и, таким образом, не могут руководствоваться никакой определенной теорией — ни психологической, ни социологической.

На самом деле желательно, чтобы в социальных науках признавалось, что в процессе формирования ожиданий и планов присутствует известный элемент спонтанности и неопределенности. Но Лахманн и фон Мизес полагают, что на этом основании можно исключить любое систематическое воздействие и тем самым вообще отказаться от теоретических рассмотрений планов и целей. Так, фон Мизес делает поспешный и доволь- но-таки нигилистический вывод, что “нет надежды обрести знание о каких-либо закономерностях, присущих феноменам” поведения путем рассмотрения “объективно различаемых периодов или условий жизни” (Ibid.). Однако те, кто работает в области социальных наук, должны исходить из реальной значимости воздействия социальных институтов и условий жизни на человеческое поведение, и мы можем признавать этот факт, одновременно уделяя внимание элементам спонтанности и неопределенности и не впадая в ту или иную разновидность детерминизма. В теории человеческих действий известная мера неопределенности не исключает и не должна исключать влияния социальных и институциональных факторов8.

В работах австрийской школы выдвигается еще одно соображение в пользу того, чтобы не заниматься объяснениями целей. В наиболее догматическом варианте оно основывается на тезисе, что экономическая наука изучает действия людей, а не “события, приводящие к действиям” (Ibid, р. 12). Такая защитная реакция просто выводит данную область исследований за рамки научной дисциплины без всяких на то оснований или оправданий. Некоторые приверженцы австрийской школы выдвигают менее догматичный довод: “австрийская” исследовательская программа — это просто конкретный метод, при котором цели полагаются заданными, а объектом анализа являются системные результаты, достигаемые при стремлении к ним. В таком смягченном варианте нет места претензиям на то, что данная программа представляет всю совокупность социальных и экономических наук. Соответственно нет повода для насмешек над теми, кто придает значение объяснению процесса формирования целей.

Читайте так же:

Последние публикации

Комментарии запрещены.

Отвлекись
Объявления
Экономическая теория