Обучение персонала

Положение дел в экономической теории

Содействует широкий

В последние годы даже в таких солидных журналах, как American Economic Review и Economic Journal, появился ряд статей, содержащих резкую критику неоклассической теории. И все же, как однажды заметил о самом себе Марк Твен, слухи о кончине неоклассической парадигмы преувеличены. Господствующий подход к экономическому теоретизированию настолько эластичен, что, несмотря на острую критику, бросает вызов всем глашатаям одной из научных революций по Куну. Более того, на сегодняшний день в этих критических выступлениях участвует исключительно теоретический “авангард” и потребуется время, чтобы в полемику включилось большое число экономистов-практиков.

Однако, признавая ошибочной недооценку живучести неоклассической теории, не следует впадать в противоположное заблуждение и полагать, что никакие поступательные изменения экономической мысли невозможны. Вне сомнения, некоторые теоретические результаты в области экономической науки, полученные в последнее время, нанесли сильный удар по центральным неоклассическим концепциям индивидуального выбора и максимизирующей рациональности, равно как и по неизменному допущению о полной разрешимости информационных проблем. Далее, на сегодняшний день мы имеем целый набор альтернативных вариантов — от модифицированных версий неоклассики до более радикальных направлений ее критики; в этот набор входят австрийский, кейнсианский, марксистский, бихевиористский и еще ряд разнообразных подходов.

В частности, если прежде предлагались лишь альтернативные формалистические схемы, то теперь наблюдаются признаки растущего внимания к самим теоретическим основам. Возьмем, к примеру, некоторые из недавних приложений теории игр к экономической теории (см., напр., Schotter, 1981), смежные работы по теории общественных норм и конвенций (Heiner, 1983; Sugden, 1986), развитие “новой институциональной” экономической теории (Williamson, 1975, 1985), возрождение “эволюционного” подхода к теории фирмы (Nelson and Winter, 1982) и, наконец, массу работ по проблемам информации и неопределенности (например, Kregel, 1976; Lawson, 1985; Loasby, 1976; Shackle, 1972; Simon, 1957a). Налицо многообразие подходов, между которыми имеют место существенные противоречия. Тем не менее, несмотря на разное отношение к мэйнстриму и разную степень дистанцированно- сти от последнего, в рамках этих подходов возникает ряд общих тем.

Во-первых, допущение о максимизации рациональности при известных или поддающихся оценке альтернативных вариантах выбора подвергается все более острой критике как чрезмерно узкое и упрощенное. Диапазон этой критики — от весьма умеренной, когда указывается на трудность получения информации о том, какие издержки придется нести (примером такой критики служат работы Оливера Уильямсона), до радикальной, затрагивающей гораздо более глубокие проблемы, связанные с информацией, знаниями и самой природой рациональности.

Во-вторых, неоклассические концепции времени и равновесия вызывают (в разной степени) все более сильное чувство дискомфорта; начинает преобладать та точка зрения, что экономические явления в значительной мере зависят от результатов познавательной деятельности экономических агентов, необратимо идущих сквозь время. На смену равновесным представлениям в неоклассическом смысле приходит осмысление динамического и эволюционного характера экономических явлений.

В-третьих, наблюдается растущее признание концептуальной значимости и практической актуальности институтов в экономической жизни, хотя его результаты формулируются в терминах экономической политики по-разному. Тем не менее становится все яснее, что экономическую координацию нельзя связывать исключительно с ценовыми сигналами, поступающими от рынка; ей всегда содействует широкий спектр других социальных и экономических институтов. Эти последние вопреки протестам некоторых старомодных неоклассиков правомерно составляют важный объект экономических исследований.

Читайте так же:

Последние публикации

Комментарии запрещены.

Отвлекись
Объявления
Экономическая теория