Обучение персонала

Потребности и экономический анализ

Потребности и экономический анализ австрийская теория

Более того, даже самые откровенные субъективисты среди экономистов-теоретиков в конце концов признают наличие ряда объективных или универсальных потребностей, относящихся к обществу как единому целому2. Действительно, весь пафос экономической политики, пропагандируемой “новыми правыми”, — это “потребность” в максимизации индивидуальной “свободы” за счет минимизации ограничений, налагаемых на всех действующих лиц экономики. Отсюда вытекают другие “потребности”: в автономии индивида, в правах частной собственности, в широком распространении рыночных механизмов. Мы не ставим вопрос о том, имеют эти “потребности” ценность или нет; мы лишь констатируем тот факт, что в сердцевине любого экономического анализа, который сопровождается политическими рекомендациями, должен быть набор явных или неявных “потребностей” или определенная система ценностей.

В этом суть внутреннего противоречия, характерного для анализа в духе “новых правых”. Если бы он был абсолютно индивидуалистическим или субъективистским, как это декларируется, то для того, чтобы убедить других в правильности рекомендаций по экономической политике, с которыми такой анализ неразрывно связан, пришлось бы отказаться от какой- либо рациональной аргументации. Это внутреннее противоречие, обусловленное сочетанием крайнего субъективизма с рациональной аргументацией, отмечает Майкл Оукшот, когда остроумно характеризует идеи Хайека как “план, состоящий в том, чтобы отказаться от всяческого планирования” (Oakshot, 1962, р. 21)*.

Чистый субъективизм в своей крайней форме (если такое вообще возможно) вывел бы анализ потребностей и вариантов экономической политики за рамки какой-либо дискуссии, ибо последняя подразумевает участие как минимум двух индивидов. Рациональные рассуждения по поводу экономической политики стати бы уделом одиночного индивида. Следовательно, вопреки традициям как неоклассической, так и австрийской теории крайний субъективизм не терпит никакого расширенного диалога в духе рационализма. Это противоречие вынуждает отказаться либо от крайнего субъективизма, либо от рационалистических дискуссий, либо и от того и от другого.

Альтернативный путь, который мы здесь предлагаем, — признание возможности и желательности (с соблюдением подобающей осторожности) выявления объективных или универсальных человеческих потребностей. Пожалуй, одна из наиболее важных работ в этом направлении принадлежит психологу Абрахаму Маслоу (Maslow, 1970). Мы также будем опираться на более поздние работы социологов Лена Дойяла и Яна Гауфа, посвященные той же проблеме (Doyal and Gough, 1984, 1986). Эти авторы подвергают резкой критике релятивистские и субъективистские концепции в данной области исследований и отстаивают универсальный характер некоторых фундаментальных понятий, связанных с потребностями и с человеческой натурой в целом.

Несмотря на популярное представление о том, что ортодоксальные экономисты и “новые правые”, с одной стороны, и некоторые марксисты — с другой находятся на разных полюсах, в этих вопросах между ними наблюдается поразительное сходство позиций. И те и другие тщательно избегают психологии и вообще любого представления о человеческой натуре как основе анализа3 и отвергают возможность какой-либо общей объективной теории потребностей, утверждая, что последние по своей сути относительны, преходящи и субъективны. Как показывают Дойял и Гауф (Doyal and Gough, 1984, p. 6—9), примеры такого неприемлемого вердикта можно без особого труда найти и в правой, и в левой, и в центристской части политического спектра.

Верные своему субъективистскому интеллектуальному наследию, ортодоксальные экономисты обычно не проводят различий между потребностями, такими как, хочу коттедж в ленобласти (needs) и запросами (wants) и исследуют исключительно последние. Но в обыденном языке мы часто различаем эти понятия. Например, запросы часто означают просто прихоть или пристрастие. Словом же “потребность”, напротив, обозначают запросы общего характера, связанные с условиями человеческого существования и присущие всем людям, оказавшимся в одинаковой ситуации. Таким образом, потребности объективны, им можно придать универсальный характер, чего нельзя сказать о запросах. Соответственно чтобы выявить потребности и дать им оценку, необходимо исследовать природу условий человеческого существования и окружающую человека обстановку.

Любопытно, что экономистам случается порой немного увлекаться идеей объективного ранжирования потребностей. Так, в 1871 г. Карл Менгер предложил в своих “Принципах экономической науки” такого рода упорядоченный перечень, состоящий из воды, пищи, одежды, крова, экипажа (транспортного средства) и табака. Помимо того что такое специфическое упорядочение объективных потребностей оскорбительно для некурящих, оно еще и способно привести в замешательство экономистов австрийской школы с их ультрасубъективистски- ми воззрениями на потребности и запросы. Теоретики-”авст- рийцы” любят подчеркивать, что их родословная восходит к Менгеру, но зачастую уделяют мало внимания таким нарушениям преемственности собственной традиции.

Точно так же и теоретики-неоклассики, неустанно заявляющие о том, что их воззрения восходят к таким представителям классической школы, как Адам Смит и Давид Рикардо, трактуют классическое понятие “потребительская ценность” по сути как синоним неоклассической “полезности”. При этом, как я уже писал в другой работе (Hodgson, 1982с, р. 41—44), игнорируется тот факт, что под “потребительской ценностью” экономисты-классики понимали нечто отличное от субъективной полезности и имеющее отношение к объективной, социально обусловленной потребности в использовании данного блага.

Как показано в работе Lutz and Lux (1979, ch. 2), в истории экономической науки есть скрытая тенденция представлять потребности как нечто отличное от изменчивых прихотей или запросов, которые выражает индивид. Например, Джон Стюарт Милль возражает против отказа Джереми Бентама признать возможность “высоких потребностей” в рамках утилитаризма и выделяет потребность в образовании и развитии личности. Аналогичная тенденция имеет место и в сочинениях Альфреда Маршалла, который считает, что элементарные запросы “правят жизнью низших животных” (Marshall, 1949, р. 72), тогда как люди постепенно приходят к более высоким представлениям об успехе. Идея объективной потребности формулируется не всегда четко или адекватно, но она присутствует даже в работах экономиста-неоклассика Маршалла и “австрийца” Менгера.

Читайте так же:

Последние публикации

Комментарии запрещены.

Отвлекись
Объявления
Экономическая теория