Обучение персонала

Познание и иерархия разума — Бессознательные процессы

О возможности бессознательных

Неоклассическая экономическая теория не проводит никаких разграничений между действиями, являющимися результатом полностью сознательного обдумывания, и теми, которые таковыми не являются. У всех действий одинаковый уровень запрограммированности в соответствии с заданными функциями предпочтений или полезности. Аналогичную ошибку совершает и австрийская школа, которая исходит из допущения, что все значимые действия являются результатом планирования и обдумывания на одинаковом уровне сознания. Соответственно и у той и у другой школы экономической мысли преобладает недифференцированное понятие о человеческой психике. При таком подходе не учитываются ни теория Зигмунда Фрейда, ни многообразные открытия в психологической науке, сделанные после его смерти.

Небольшой, но значимый прогресс в этом аспекте делает бихевиористский подход. Например, в одной из своих работ Саймон признает существование и функции бессознательных привычек как фактора человеческой деятельности (Simon, 1957b, p. 88). Но трудно понять, каким образом привычки или вообще бессознательные действия могут играть заметную роль в формальной бихевиористской теории, в основе которой лежит представление об “ограниченной” рациональности, т. е. об определенном типе рационального процесса принятия решений. По определению не предполагается, что по ходу привычных действий артикулируются какие бы то ни было цели, будь то максимизация или достижение удовлетворительного результата. Можно утверждать, что привычные действия — это просто повторение действий, совершенных ранее на основании определенного ограниченно-рационального расчета. Но трактовать их как повторение полностью рациональных решений равносильно частичному приуменьшению той роли, которую играют привычки в самих этих действиях5.

Несмотря на частые заявления о ценности и значимости психологии для бихевиористской и австрийской школы, а также (в известной мере) и для неоклассической экономической теории, мы находим мало упоминаний о возможности бессознательных субрациональных процессов в среде экономистов6.

Безусловно, именно Фрейд сделал общим достоянием понятие бессознательного. Однако для того чтобы воспользоваться этой идеей, нам нет необходимости стеснять себя рамками его теоретической схемы. Многое в теории Фрейда небезосновательно вызывает скептическое отношение. Но было бы неразумно и слепо полностью игнорировать те революционные изменения, которые фрейдистский анализ внес в наше понимание самих себя. Фундаментальная идея, что в человеческом мозгу функционируют процессы, не являющиеся полностью сознательными или мыслительными, имеет следствия, далеко выходящие за пределы собственно фрейдистской доктрины. Действительно, идея бессознательной или подсознательной психической деятельности находит широкое признание у всех ученых, за исключением бихевиористских и “экспериментальных” психологов, у которых крайне неодобрительная реакция на такие понятия, как “сознание”. За пределами экономической науки эта идея уже стала самоочевидной.

Нетрудно найти одну из причин, по которым экономисты не сумели воспринять это новшество в психологии XX в. Фрейд и постфрейдисты утверждают, что наши действия не полностью определяются рациональным расчетом или сознательным обдумыванием. Попросту говоря, такая идея бросает вызов широко распространенной в экономической науке предпосылке, что мы хозяева своей судьбы. Если у нас нет полного суверенитета над собственной психической деятельностью, то о каком “потребительском суверенитете” над экономикой может идти речь? Можно ли считать согласованный контракт между двумя агентами адекватным выражением их запросов, если он отчасти порожден мотивами и устремлениями, которые не являются полностью сознательными? Под угрозой оказывается центральная идея незыблемости индивидуального суждения. Постфрейдистская теория подрывает часть главных либеральных предпосылок XIX в., с которыми экономическая теория мэйнстрима так жаждет сохранить неразрывную связь.

Однако общеизвестно, что совсем иное представление о поведении потребителя преобладает в мире рекламы. Здесь апеллируют не столько к рассудку, сколько к трудноуловимой символической значимости имиджа продукта. Для полноты эффекта эксплуатируется и секс, и стремление к роскоши, и беспокойство, и эскапизм (бегство от жизни), и зависть. Исследования показывают, что люди, заявляющие, что на них такая техника рекламы не оказывает воздействия, тем не менее не свободны от ее влияния и, более того, часто “логически” обосновывают свой выбор задним числом (Garfmkel, 1967, р. 113—114). Другие исследования приводят к заключению, что во многих случаях покупка не является результатом обдуманного решения потребителя даже тогда, когда он впервые приобретает данный конкретный продукт (Olshansky and Granbois, 1979). Анализ рекламы и процесса покупки стал плодородной почвой для психо- лога-фрейдиста, семиолога, антрополога и социолога, занимающегося проблемами культуры. Но экономическая теория мэйнстрима с ее навязчивой идеей рационального выбора мало что может здесь предложить. Для нее предпочтительнее вера в воображаемый мир, где царит классическая либеральная теория.

/>

Читайте так же:

Последние публикации

Комментарии запрещены.

Отвлекись
Объявления
Экономическая теория