Обучение персонала

Проблемы, сопряженные со схемой “цели и средства”

Средства переплетены

“Рациональный экономический человек” преследует четко поставленные цели, причем между этими целями и средствами их достижения существует отчетливая грань, так что средства не оказывают никакого влияния на цели. Как в неоклассической, так и в австрийской теории процесс формирования или определения целей под воздействием социальных или иных факторов остается за пределами области исследований. Напротив, исключительное внимание уделяется средствам, используемым для достижения заданных целей. Теоретики обеих школ не занимаются объяснением причин, по которым индивид может, например, оказывать предпочтение скоростным автомобилям или дорогой одежде; зато они целиком поглощены теориями, цель которых — дать ответ на вопросы о том, каким путем этот индивид стремится достичь поставленной цели: делает ли он сбережения или же более усердно трудится. Сами цели считаются заданными, но выбор средств их достижения является предметом внимательного изучения. И неоклассики, и “австрийцы” считают определение целей чем-то экзогенным для их теорий. Однако тем самым игнорируется возможность изменения целей под воздействием выбранных средств. Предполагается лишь простая, однонаправленная причинно-следственная связь. Таким образом, в ортодоксальной теории “цель оправдывает средства”13.

Однако для институциональной экономической теории имеет большое значение как раз то, каким образом и в какой степени цели переплетаются со средствами. Хотя часто бывает важно провести различие между целями и средствами, утверждение, что они всегда жестко отделены и независимы друг от друга, является ошибочным и дезориентирующим. Критики “рационального экономического человека”, напротив, совершенно правомерно подчеркивают взаимозависимость целей и средств. Как пишут Марк Луц и Кеннет Лаке, “средства часто воздействуют на цели, а цели становятся ясными лишь ретроспективно. Но и цели могут оказать влияние на средства” (Lutz and Lux, 1979, p. 62). На аналогичных позициях стоят Мартин Холлис и Эдвард Нелл: “Как показывают многочисленные исследования, крупные корпорации редко принимают решения о расширении, диверсификации или слиянии, имея в виду достижение четко поставленных целей. Цели осмысливаются и определяются лишь впоследствии, и к тому времени они зачастую изменяются” (Hollis and Nell, 1975, p. 51). Можно доказать, что и индивиды не всегда твердо стремятся к ясным, конкретным целям и цели индивидов также могут определяться ретроспективно.

В известном смысле столь энергичное стремление ортодоксальной экономической теории проводить разграничение между целями и средствами выглядит странно; ведь в современной экономике существует форма, в которой цели и средства переплетены in excelsis: деньги. Эта субстанция обретает ценность в основном благодаря тому, что выступает в качестве средства (средства обмена, накопления богатства и т. д.), и все же, как указывал Георг Зиммель, в современном обществе приобретение денег стало самоцелью: “органически присущая деньгам противоречивость в том, что они, будучи абсолютным средством, именно по этой причине становятся для большинства людей абсолютной целью” (Simmel, 1978, р. 232). Таким образом, в капиталистической экономике деньги — важный и одновременно крайний пример средства, становящегося целью. Однако взаимное проникновение целей и средств не сводится к этому исключительному случаю.

С ортодоксальной точки зрения цели и средства иерархически структурированы — поставленная цель становится средством достижения другой цели. К примеру, моя цель — поспеть на ближайший поезд в город — это просто средство добраться до работы, а работа, в свою очередь, — средство получения личного вознаграждения и т. д. Здесь же, напротив, речь идет о гораздо более глубоких взаимосвязях, когда в процессе достижения цели средства могут изменить саму эту цель. Более того, цели не всегда бывают полностью сформировавшимися и четко сформулированными и часто имеют столь сложную структуру, что выбор средств на основе полной информации невозможен. Эту ограниченность фиксированного иерархического упорядочения средств и целей ясно видел Герберт Саймон: “Структура сознательной мотивации — это, как правило, не единая ветвящаяся иерархия, а сложная паутина или, точнее, беспорядочный набор слабо связанных между собой элементов”. Он приходит к выводу, что “в реальных ситуациях, как правило, невозможно полностью отделить цели от средств” (Simon, 1957b, p. 63—65).

Поскольку в экономической теории мэйнстрима считается, что потребности выражаются фиксированными функциями полезности и предпочтений, она пренебрегает возможными взаимодействиями между целями и средствами, а также формированием потребностей в ходе человеческой деятельности14. Кроме того, стабильности фундаментальных допущений уделяется меньше внимания, нежели формальной математической схеме, построенной на их основе.

Читайте так же:

Последние публикации

Комментарии запрещены.

Отвлекись
Объявления
Экономическая теория