Обучение персонала

Рынок — защита неоклассической модели

Рынок - защита неоклассической модели рассуждения

В защиту неоклассической модели можно выдвинуть тот довод, что если бы развились эффективные фьючерсные рынки, то агенты, наблюдая за этими рынками, были бы в состоянии рассчитать, насколько жизнеспособен тот или иной инвестиционный проект, и таким образом были бы частично сняты проблемы, сопряженные с невозможностью предвидеть число конкурентов-инвесторов. На таком рынке адаптация предложения к спросу привела бы к равновесному состоянию, при котором сумма подписки на будущие инвестиционные проекты не была бы ни ниже, ни выше намеченной.

Однако по ряду причин этот довод следует отвергнуть. Во- первых, фьючерсный рынок не может эффективно реализовать такую схему, если агенты не в состоянии приписать каждому событию или состоянию будущего значимую вероятность или, что еще более существенно, если неизвестно, возможен ли вообще сам данный исход событий. Более того, фьючерсный рынок товаров и консалтинговые услуги, которые еще не изобретены, т. е. не существуют ни фактически, ни умозрительно, вообще невозможен. Следовательно, в мире, где царит неопределенность, где нельзя рассчитать актуальные вероятности, а многие возможные исходы попросту неизвестны, фьючерсные рынки не в состоянии решить сформулированную Ричардсоном проблему.

Наконец, если даже допустить, что фьючерсные рынки действительно существуют при любом возможном положении дел и для любого мыслимого товара, все равно остается проблема, как овладеть всей информацией, имеющейся на таком обилии рынков, и провести всеобъемлющий рациональный расчет. Факт ограниченной рациональности в сочетании с ограниченностью имеющихся вычислительных мощностей делает решение этой проблемы недосягаемым.

Следовательно, можно показать, что аргументация Ричардсона косвенно зависит от допущения либо о наличии неопределенности, либо об ограниченной рациональности, либо от того и другого допущения. В противоположность полностью конкретизированной модели общего равновесия Кеннета Эрроу и Жерара Дебре, где контракты на будущее являются частью “единоразового гигантского акта купли-продажи” (Meade, 1971, р. 166), Ричардсон в своих рассуждениях принимает во внимание процесс принятия решений в реальном времени.

Он доказывает, что разработанная в экономической теории мэйнстрима модель совершенной конкуренции неубедительна, потому что она не работает. Теоретики-неоклассики охотно признают, что совершенной конкуренции не существует. Однако суть аргументации Ричардсона в том, что если бы она и возникла, то на деле не была бы жизнеспособной.

Отсюда вытекает необходимость полностью пересмотреть воззрение мэйнстрима на неэластичности и ограничения. Их не только нельзя считать факторами, всегда препятствующими эффективному функционированию системы, но следует признать, что они часто играют функциональную роль в современной экономике. Эта мысль иногда подразумевается в работах Кейнса, но никогда не получает в них полного развития. Однако ее взяли на вооружение некоторые современные посткейнсианцы. Так, Ян Крегель утверждает, что из-за неопределенности по поводу будущего

“не существует той информации, которая требуется для принятия рационального решения; рыночный механизм не может ее обеспечить. Но как природа не терпит пустоты, так и экономическая система не терпит неопределенности. Она реагирует на отсутствие информации, которую рынок не в состоянии обеспечить, созданием институтов, уменьшающих степень неопределенности: контрактов о заработной плате, контрактов на ссуды, соглашений о поставках, торговых соглашений. Поскольку все эти институты призваны уменьшать неопределенность во времени, вполне естественно, что их ценность выражается в единицах, ценность которых наиболее устойчива во времени, т. е. в деньгах или… в товаре длительного пользования с самым низким темпом снижения окупаемости по мере увеличения спроса” (Kregel, 1980, р. 46).

На рассуждениях Крегеля лежит сильный отпечаток функционализма (например: “система реагирует… созданием…”), но позиция изложена так четко, что его можно безболезненно устранить. Обсуждение денег у Кригеля имеет более очевидную связь с идеями Кейнса. В “Общей теории занятости, процента и денег” говорится, что неэластичность номинальной заработной платы необязательно является неблагоприятным обстоятельством. Кейнс утверждает, что если бы номинальная заработная плата легко понижалась, то это могло бы породить разрушительные ожидания ее дальнейшего падения*. Однако эти идеи не получили у Кейнса полного развития, и его микроэкономическая теория остается в значительной мере основанной на маржинализме.

 В таком контексте опять же уместно обсуждение ценовых норм. Без информационной поддержки, оказываемой ими, было бы трудно сформировать осмысленные ожидания на будущее. Таким образом, ценовые нормы помогают рыночной экономике функционировать в мире, где агенты обладают лишь ограниченным знанием.

Соответственно не следует трактовать частичную неэластичность цен и заработной платы как ограничительное допущение, налагаемое на “более обобщенную” модель. Эластичности отнюдь не “особый случай”. Эти так называемые несовершенства способствуют согласованности и порядку в рыночной системе. Рынки функционируют согласованно именно благодаря этим “несовершенствам”, а не вопреки им, как то полагают теоретики мэйнстрима. Подобные “несовершенства” — неотъемлемый аспект того анализа, который проводится в данной книге.

Читайте так же:

Последние публикации

Комментарии запрещены.

Отвлекись
Объявления
Экономическая теория