Обучение персонала

Трансакционные издержки и дефицит информации

Трансакционные издержки и дефицит информации точки зрения

Для дальнейшего исследования данного вопроса Дальман счел целесообразным вернуться к работам Коуза. В опубликованной в 1960 г. статье Коуз проясняет смысл трансакционных издержек следующими словами:

“Для осуществления рыночной трансакции необходимо выявить, с кем желательно заключение сделки; распространить информацию о том, что некто желает вступить в сделку и на каких условиях; провести переговоры, ведущие к заключению сделки; провести расследование, чтобы убедиться в том, что условия контракта соблюдаются, и т. п.” (Coase, I960).

Комментируя этот фрагмент, Дальман указывает, что здесь перечислены три типа издержек, соответствующие трем различным последовательным фазам процесса обмена, а именно “поисковые и информационные издержки; издержки, сопряженные с ведением переговоров и принятием решения; издержки надзора и принуждения к соблюдению контрактов”. Однако “такая функциональная систематизация различных видов трансакционных издержек излишне усложнена: по существу эти три класса сводятся к одному, так как все они представляют собой потери ресурсов, обусловленные дефицитом информации”.

Соответственно, к примеру, издержки, сопряженные с ведением переговоров и принятием решений, можно трактовать как ресурсы, затраченные на поиск информации о товарах, обих предложении и спросе на них. “Издержки надзора и принуждения к соблюдению контрактов вменяются по причине незнания того, будет ли одна сторона соглашения (или обе) нарушать свою часть сделки”. Таким образом, с точки зрения Дальмана, все формы трансакционных издержек сводятся к одной: по сути это издержки, вменяемые из-за отсутствия информации. Тем самым весь комплекс проблем приобретает одномерный характер, что дает еще один пример уже отмечавшегося в одной из предыдущих глав информационного редукционизма.

Можно признать, что аргументация Дальмана является важным шагом вперед в смысле внесения теоретической ясности, но многие проблемы по-прежнему остаются нерешенными, и не совсем понятно, что вообще может означать сведение всех издержек к информационным. На самом деле такой подход хорошо вписывается в неоклассическую схему. Можно, следуя классической статье Джорджа Стиглера (Stigler, 1961)*, трактовать поисковые и информационные издержки наряду с другими издержками и аналогично им в рамках вероятностной схемы. При таком подходе информация ничем не отличается от любого другого товара и подчиняется маржиналистскому правилу: ее потребление оптимально, если предельные издержки поиска и приобретения информации равны ожидаемому предельному доходу.

Однако если подумать, то можно найти возражение и против самой идеи рационального расчета информационных издержек. Если мы не располагаем какой-то частью актуальной информации, то как могут сформироваться сколько-нибудь состоятельные ожидания по поводу предельного дохода от нее? Сам факт отсутствия информации в лучшем случае означает, что такие ожидания туманны и малонадежны11.

Далее, при такой трактовке информации неясно, почему фирменная организация должна вытеснить рыночную контрактацию. В конце концов, коль скоро информация не более чем товар, ничем не отличающийся от любого другого, то нет никаких особых оснований полагать, что действия фирмы приведут к минимизации трансакционных издержек информационного типа. Представляется, что справиться с подобными информационными проблемами можно и путем должным образом организованного процесса контрактации и торговли.

Рассмотрим модель производственной организации индивидуальных подрядчиков, торгующих друг с другом полуфабрикатами, причем каждый из них вносит небольшие коррективы, чтобы справляться с информационными издержками так, как это предлагает Стиглер. Данный пример призван продемонстрировать, что можно добиться определенной экономии информационных издержек, собрав этих агентов вместе под каким-нибудь “институциональным зонтиком”. Но все же непонятно, почему такой институт должен быть фирмой, а не просто торгово-промышленной ассоциацией с общим фондом актуальной информации.

Конкретнее такая ассоциация могла бы снизить “поисковые и информационные издержки”, заключив контракт с какой- нибудь организацией по исследованию рынка, “издержки, сопряженные с ведением переговоров и принятием решений” — с помощью команды консультантов, а “издержки надзора и принуждения к соблюдению контрактов” — создав общий фонд информации о репутации, деловых качествах и других показателях, характеризующих надежность соответствующих агентов. Общепризнано, что существенную роль играет информационная экономия от масштаба (см., напр., Wilson, 1975); почему бы не минимизировать информационные издержки, формируя консорциумы независимых производителей, каждый из которых действует на свой страх и риск, так что надобность в капиталистической фирме отпадет?

Будет ли такой консорциум снижать информационные издержки эффективнее, чем капиталистическая фирма, или наоборот — неочевидно, но зато ясно, что он эффективнее, чем просто торгово-промышленное объединение. Таким образом, версия теории трансакционных издержек, ставящая во главу угла “информационные издержки”, все же не предлагает убедительных причин существования капиталистической фирмы и относительной редкости альтернативной организации типа вышеописанного консорциума в реальной экономической жизни.

Но дело не только в том, что аргументация данного типа не в состоянии логически обосновать существование фирмы, — неудовлетворительна сама трактовка информации. Не проводится никакого различия между информацией и чувственными данными. Никак не учитываются процессы оценивания или вычислений на основе имеющейся информации, которые могут привести к разным выводам в зависимости от метода вычислений и схемы познавательной деятельности. Как отмечается в работе Matthews (1986), существуют “издержки познания”, сопряженные с организацией трансакций и надзором за соблюдением их условий (например, с калькуляцией), которые возникают даже при отсутствии сомнений в честности другой стороны трансакции. Например, хорошо известно, что в зависимости от методики, которую использует бухгалтер, и от того, каким образом он истолковывает данные, можно по-разному интерпретировать балансовый отчет фирмы, в том числе даже итоговую строку.

Как указывает Джим Томлисон, такие примеры демонстрируют проблематичность трактовки «информации в “позитивистском” духе, т. е. как совокупности фактов, инвариантных относительно каких-либо неизбежно возникающих проблем в связи с понятийной схемой» (Tomlison, 1986, р. 239). В концепции трансакционных издержек, фигурирующей в работах Уильямсона и других авторов, не учитывается то обстоятельство, что информация относительно этих издержек интерпретируется экономическими агентами, причем схема мышления у агентов может быть разной.

Так, например, процесс принятия решения о преимуществах одного производственного процесса над другими — “это не та ситуация, когда, выделив достаточное количество ресурсов на приобретение информации, можно в конце концов прийти к неоспоримому однозначному выводу” (Tomlison, 1986, р. 239). Томлисон указывает, что показатели издержек производства в своей основе являются результатом конкретных методов бухгалтерского учета и калькуляции типа распределения накладных расходов и амортизационных отчислений. Таким образом, даже если мы имеем дело с информацией о прошлом, которая вроде бы служит для данного агента “исходными данными”, вероятно, неизбежны расхождения в ее интерпретации в зависимости от характера познаний агента. Информацию нельзя уподобить жидкости, перетекающей из реальности в некий резервуар в человеческом мозгу, где она хранится в виде знаний.

Для концепции трансакционных издержек отказ от позитивистского подхода к информации и знаниям имеет важные последствия, которые не сводятся к одним лишь проблемам “информации”, хотя последние играют ключевую роль в вопросе о существовании фирмы.

/>

Читайте так же:

Последние публикации

Комментарии запрещены.

Отвлекись
Объявления
Экономическая теория