Обучение персонала

Возможная реакция рационалистов

Распределить по категориям

В ответ на критику рационалисты возможно согласятся признать, что рационалистическая концепция деятельности не может относиться к деятельности разума; но что касается всех прочих действий, “любая деятельность, отличная от акта рассуждения, рациональна. Последний же является особым случаем”. Либо же можно так переопределить значение слов, что рассуждение перестанет быть действием (актом). Такого рода ответы снимают одну из проблем, связанных с логической непоследовательностью безоговорочной рационалистической позиции, сама же оспариваемая идея при этом якобы остается незыблемой.

Однако и в таком смягченном виде рационалистическая концепция человеческой деятельности уязвима для жесткой критики. Данная версия концепции все же не может допустить возможности логической непоследовательности соображений, предположительно связанных с некой совокупностью действий. Это не тривиальный вопрос. Человеческая деятельность настолько сложна и разнообразна, что для ее объяснения в рационалистических терминах потребовалось бы целое множество взаимосвязанных соображений. По зрелом размышлении мы приходим к выводу, что в тех известных случаях, когда мы действительно поступаем, руководствуясь сознательными соображениями, наши мотивы, как правило, сложны и подчинены многим связанным между собой умозаключениям или условиям. Очень редко бывает, что мы делаем А с целью достичь В. Гораздо чаще мы делаем X+Y+Z, чтобы добиться Р или Q, а эти последние могут привести либо к I или J, либо к S или Т, что, в свою очередь, приводит к другим целям, причем между многими из этих переменных существует сложная паутина взаимных связей. Было бы весьма рискованно предполагать, что вся эта сеть соображений логически последовательна и свободна от противоречий и нарушений транзитивности. Тот факт, что мы поступаем рационально и логически последовательно, означал бы, что мы не только отдаем себе полный отчет в своих целях и адекватных средствах их достижения, но еще и действуем подобно гигантскому компьютеру, непрерывно осуществляющему проверку и мониторинг многочисленных сложных соображений, которыми мы руководствуемся в своих действиях.

Как и при любой организации, существующей в реальном мире, решения действовать следует распределить по категориям и рассматривать на нескольких дискретных уровнях. Для индивидов крупные стратегические решения (работа, место жительства, женитьба, дети) принимаются на верхнем уровне, но при этом неизбежно без полного рассмотрения в деталях всех возможных последствий. Учитывая сложности, сопутствующие принятию таких решений, даже при ограниченном объеме имеющейся информации невозможно логически вывести все следствия. Принятие решений на нижнем уровне (чем позавтракать, посмотреть ли телевизор или сходить в ресторан) носит скорее “тактический”, нежели стратегический, характер. Мир настолько сложен, что люди, подобно организациям, вынуждены вносить в процессы принятия решений некоторую степень иерархичности. При любом реально доступном объеме актуальной информации немыслима сама возможность рассмотрения всех тех последствий, которые будет иметь решение, принятое на верхнем уровне, для нижнего уровня. Таким образом, мы не в состоянии полностью предусмотреть или воспринять логически последовательный ряд соображений, которые можно увязать со всеми нашими поступками.

Как предполагается в лексикографической модели выбора, даже отбор одного продукта осуществляется после рассмотрения ряда иерархически упорядоченных качественных признаков4. При покупке автомобиля мы прежде всего решаем, соответствует ли он определенным минимальным критериям вместительности. Если да, то мы интересуемся тем, сколько он потребляет бензина. Если ответ нас устраивает, мы можем рассмотреть вопрос о его потенциальной надежности и т. д. Такая процедура выбора, пожалуй, выглядит вполне реалистичной, но она несовместима с полным и логически последовательным упорядочением предпочтений. В лексикографической модели люди непрерывно принимают решения по поводу относительной ценности для них всех качеств благ так, чтобы выигрыш в одном аспекте компенсировал потерю в другом. В любой конкретный момент одни качества благ принимаются во внимание, другими пренебрегают. Если два блага в корне отличаются друг от друга по своим характеристикам, то либо возможности выбора между ними ограниченны, либо вообще выбирать не приходится. Например, человеку, которого мучит жажда, никакое количество бриллиантов не может скомпенсировать отсутствия воды.

Еще более очевидной становится необходимость внесения некоторой иерархической упорядоченности в процедуру принятия решений при переходе от выбора между качественными признаками благ к выбору между самими благами и между разными видами деятельности. Даже если мы действительно припишем рациональные соображения всем нашим поступкам, вряд ли эти соображения образуют логически последовательную целостность без “швов”. Уже сама сложность процесса принятия решений исключает возможность подобного результата.

Однако мы могли бы принять иерархическую модель принятия решений (типа некоего варианта лексикографического выбора), не отказываясь от модифицированной версии рационалистической концепции деятельности. Даже если в целом соображения, которыми мы руководствуемся, логически непоследовательны, мы все же можем действовать исходя из логически последовательных соображений, принимая решения на каком-то одном уровне. Тем не менее, взяв на вооружение иерархическую модель принятия решений, мы можем открыть некий ящик Пандоры. Чтобы осознать это, мы должны задаться вопросом: почему вообще следует начинать с рассмотрения иерархического подхода? Прежде всего один из наиболее убедительных доводов в пользу такого подхода связан с ограниченными вычислительными способностями человеческого мозга. В нашем исключительно сложном мире мы не можем постоянно заниматься сопоставлением всех вариантов выбора, как того требует неоклассическая модель. Даже если бы мы располагали всей актуальной информацией, мы не смогли бы провести полный рациональный расчет вероятных выигрышей при выборе каждого из этих вариантов. Иерархический процесс принятия решений представляется средством, позволяющим справляться с подобными сложностями путем соотнесения разных типов решений и деятельности с различными уровнями обдумывания.

Но если проблема сложности действительно так трудна, как это здесь предполагается, то сомнительно, что с помощью многоуровневой иерархии можно преодолеть ограниченность вычислительных возможностей человеческого разума, оставаясь в рамках рационалистической концепции деятельности. Даже если бы нам удалось представить процесс принятия решений в виде некой структурированной системы, рационалистическая концепция потребовала бы, чтобы каждому “ярусу” этого процесса соответствовал определенный уровень полностью сознательного обдумывания. Мы избавились бы от требования приводить все решения к целостной и логически последовательной схеме, однако от нас по-прежнему требовалось бы контролировать процесс принятия решений и доводить его до конца на всех уровнях иерархии. Но и такая задача не может не внушать ужас.

Психологи утверждают, что разум и тело могут справиться с этой проблемой, но только с помощью бессознательных и полусознательных психических процессов. Действительно, психическая энергия, определяющая человеческую деятельность, обладает сложной иерархической структурой, но она не поддается в полной мере сознательному осмыслению. Именно к этой ключевой теме мы сейчас обратимся.

Вас пригласили на день рождение или свадьбу и вы не знаете что подарить? А может вы хотите выделиться из общей массы приглашенных? Тогда Вам стоит посетить магазин необычных подарков, где огромный выбор прикольных подарков на любое торжество.

Читайте так же:

Последние публикации

Комментарии запрещены.

Отвлекись
Объявления
Экономическая теория