Обучение персонала

Значение институтов — Человеческая деятельность и институты

None transparent scroll repeat

В данной работе мы подчеркиваем несовместимость неудовлетворительных представлений, преобладающих в современной экономической науке, с наиболее значимыми воззрениями на рациональность и деятельность, которые имеют место за пределами ортодоксальной экономической теории — и в социологии, и в психологии, и в антропологии. Много лег назад Тал- котт Парсонс призвал экономистов отказаться от узких, упрощенных взглядов на мотивацию людей и рациональность и принять во внимание работу по изучению человеческого поведения, которая ведется в других науках (Parsons, 1940)*. Такой призыв стоит повторить еще раз и кратко обсудить.

Парсонс с самого начала подчеркивает, что экономическая деятельность осуществляется в определенной институциональной среде. Институты не просто организационные структуры, “это нормативные модели, которые определяют, что в данном обществе считается должным, заданным или ожидаемым образом действия или социального взаимоотношения” (Ibid., р. 190). Хотя в одном из последующих абзацев, где упоминаются “требования [институциональных] моделей”, Парсонс склоняется к сомнительному функционализму, он выдвигает тезисы, с которыми согласились бы очень многие теоретики-социологи. Он утверждает: “Для того чтобы институциональные модели существовали, они должны быть подкреплены нравственным чувством большей части членов общества” (Ibid., р. 192). Относительно истоков этого “нравственного чувства” он пишет:

“Подавляющая часть фактов говорит о том, что наиболее глубокие нравственные чувства прививаются индивиду в раннем детстве и своими корнями глубоко уходят в саму структуру личности. В своих глубинных основах эти чувства находятся вне сферы сознательных решений и контроля, за исключением, может быть, некоторых критических ситуаций. Даже в случае сознательного их подавления указанные чувства продолжают… оказывать свое влияние. Тот факт, что конкретные виды экономической деятельности осуществляются в рамках институциональных моделей, предполагает, что… бескорыстные элементы мотивации играют определенную роль в формировании результирующего направления экономической деятельности” (Ibid., р. 193).

Обсуждая концепцию эгоистического поведения, Парсонс стремится показать наличие социальных и институциональных граней и у такого поведения: “можно видеть, что… очень важные элементы… эгоистического интереса [индивида] прямо зависят от того, встречает ли он благоприятное отношение со стороны других людей, с которыми он вступает в контакт”. Однако “наиболее важным пунктом” для Парсонса является тот факт, что характер эгоистического поведения и цели, которые оно преследует, сами по себе социально обусловленны: “Ибо именно вокруг социальных институтов в значительной степени организуется содержание эгоистического интереса” (Ibid., р. 197). “Одна из важнейших функций институтов” — приведение разнообразных потенциальных возможностей человеческой деятельности в согласованную систему.

Призывы Парсонса и других социологов, стоящих на самых разных позициях, не встретили отклика. Экономисты остаются при своих упрощенных и несостоятельных взглядах на рациональность людей. Одним из результатов рассуждений в данной главе является то, что ни цели, ни средства “субъективной” рациональности нельзя считать само собой разумеющимися. Даже на уровне полностью обдуманного принятия решений институты и культура общества дают о себе знать, причем не просто в виде ограничений, но и как факторы, влияющие на формирование предпочтений и позволяющие обрести знания, на основе которых делается выбор.

Однако для того чтобы раскрыть всю значимость и сложность взаимодействия между институтами и деятельностью в обществе и экономике, необходимо изучить те аспекты мышления и деятельности, которые в меньшей степени связаны с сознательным обдумыванием. Мы начнем с формирования и функций важного класса действий, именуемого привычками.

Читайте так же:

Последние публикации

Комментарии запрещены.

Отвлекись
Объявления
Экономическая теория