Обучение персонала

Значимость организации и внутренней структуры фирмы

Значимость организации и внутренней структуры фирмы речь

Тем не менее в современной неортодоксальной теории растет понимание значимости организации и внутренней структуры фирмы. В некоторых работах фирму трактуют уже не как унитарное существо (“предприниматель”), а как сложную систему. Этот новый подход явно заметен, например, в таких работах по теории систем управления, как Веег (1972), где отрицается, что у фирмы есть единственная целевая функция. Ее агентам присущи различные и зачастую противоречащие друг другу мотивации. Предприятие состоит из ряда функциональных организаций (производственных, исследовательских, маркетинговых, финансовых и т. д.), которые, будучи частями общей комплексной структуры, могут не гармонировать друг с другом. Ричард Нельсон убедительно доказывает, что фирму следует считать “социальной системой”, а не “машиной” (Nelson, 1981b, p. 1036). Аналогичным образом, Грэм Томпсон полагает, что, «вместо того, чтобы мыслить о предприятии или фирме как об относительно однородной внутренне согласованной функционирующей единице (unity)”, олицетворенной универсальным расчетливым субъектом (“менеджментом”)», следует считать, что речь идет о “разнородной, неунитарной, рассредоточенной, дробной экономической организации (entity) или социальном агентстве” (Thompson, 1982, р. 235).

Более того, существует целый ряд возможных типов структурированных отношений между руководством и работниками фирмы, которые по-разному влияют на производительность и функционирование фирмы, создавая тем самым эффект обратной связи, воздействующий на мотивации, цели и ожидания администрации (Kilpatrick and Lawson, 1980; Nelson, 1981b; Hodgson, 1982a). По всей видимости, одним из главных факторов, оказывающих решающее влияние и на ожидания, и на функционирование фирмы, являются конфликты между представителями разных классов.

Следовательно, представление о том, что функционирование фирмы связано с единственным набором индивидуальных ожиданий, уже нельзя принимать на веру. Однако это не означает, что можно вообще не учитывать все внутрифирменные ожидания и цели. Но и такие цели и ожидания внутри фирмы рассредоточены и неунитарны; их формирование отражает структуру и рутины, присущие самому этому институту. Мы оставили далеко позади единичного предпринимателя, размышляющего и действующего в насыщенном неопределенностью мире рассредоточенных индивидов.

Аналогичные соображения применимы и к варианту финансиста и финансовых институтов, хотя здесь структуры и мотивации уже другие. Уместно сослаться на одну из более ранних работу Томпсона. Он отмечает, что отношение привлеченного под фиксированный процент капитала к собственному капиталу компаний, вложенному в рискованные предприятия, в Японии более чем в 5 раз выше, чем в Великобритании. Таким образом, участие японских финансовых институтов в рискованных инвестиционных проектах намного выше, чем английских. Что это — «психологическое отношение к “риску”, которое, как предполагается, лежит в основе установления наиболее адекватного уровня привлечения капитала для любой компании в данных обстоятельствах»? Мы уже отмечали предрасположенность Кейнса к психологическим формулировкам. Томпсон же, напротив, дает такой ответ: «На самом деле именно структура взаимоотношений между финансовым и промышленным сектором “допускает” гораздо более высокий приемлемый уровень привлечения капитала, а отнюдь не какое-то психологическое отвращение к риску или что-нибудь в том же роде» (Thompson, 1977, р. 286).

Никакое полное объяснение невозможно без учета психологических факторов. Но в отличие от тенденции, присущей работам Кейнса, важно адекватно выделить институциональный каркас, который в реальном мире одновременно и оказывает воздействие на экономическую деятельность и сдерживает ее. А поскольку институты и привычная практика различаются и в разных странах, и внутри каждой страны, то неизбежны расхождения и в ожиданиях, и в целях экономических агентов.

Важно подчеркнуть, что из факта существования неунитарных структур и институтов вытекает не только необходимость соотнесения ожиданий с разнородными экономическими агентами. Помимо этого сами институты и структуры оказывают воздействие на формирование ожиданий, ибо институты, культура и рутины играют решающую роль в восприятии экономических агентов.

Как уже отмечалось, мы не ставим своей задачей предложить своего рода структурный детерминизм, когда мысли и действия людей полностью определяются соответствующими структурами и институтами. Следует должным образом признавать роль интуиции, воли, пристрастий и т. п. Но для нас неприемлема как детерминистская позиция, так и воззрение, допускающее возможность отождествления фирмы или финансового института с единственным субъектом, особенно с таким, который действует преимущественно на основе рациональных расчетов. Мы подчеркиваем, что культура, привычки и институты накладывают отпечаток на восприятие и суждения и играют важную роль в формировании ожиданий. В свою очередь, они помогают объяснить устойчивость явно “иррациональных” ожиданий, которые, по всей видимости, не основаны на состоятельной оценке имеющейся информации, или же различия в ожиданиях агентов, возможно пребывающих в разной институциональной среде. Признавая привходящие влияния (во многом неопределенного характера) на процесс формирования ожиданий, мы не считаем, что сами ожидания носят экзогенный характер, как это предполагается в работах Кейнса.

/>

Читайте так же:

Последние публикации

Комментарии запрещены.

Отвлекись
Объявления
Экономическая теория